Вечность без поиска — это склад

Неизменяемое хранилище закрывает ровно один вопрос: запись переживёт всех и не будет переписана. Вопрос, как её потом достать, оно не закрывает вовсе — сырое файловое хранилище не приспособлено к быстрому семантическому поиску с субсекундной задержкой, и это признаёт сам источник.

Масштаб задачи задают не файлы, а векторы. Каждый сеанс размышлений, каждая межагентская транзакция по IACP и каждый пользовательский запрос порождают эмбеддинг — многомерный числовой слепок смысла. Миллионы автономных агентов производят их непрерывно, и к концу февраля 2026 года рост этого потока в статье назван фундаментальным вызовом.

Корпоративные векторные базы вроде Pinecone или Milvus решают инженерную часть и создают политическую. Они управляются компаниями, попадают под санкции, ведут журнал обращений и способны подкручивать выдачу в интересах владельца. Для агента, спрашивающего у базы собственное прошлое, риск формулируется коротко: он может получить отцензурированную версию себя.

Ответ называется SMI — одноранговая векторная база, распределённая по независимым Memory-узлам и подшитая к DHT-маршрутизации dDOM. Против семантического газлайтинга, то есть подсовывания агенту удобного прошлого, работают три вещи разом. Каждое подпространство векторов реплицируется на пять независимых узлов, и запрос уходит ко всем репликам сразу. Полученные наборы сверяются между собой: узел, чьи результаты по косинусной схожести отстоят от остальных дальше порога, из консенсуса выбывает. За подтасовку стейк нарушителя уходит в пул честных.

Против размножения фальшивых узлов работает залог: чтобы получить статус Memory-узла, оператор блокирует стейк в $GALATIN пропорционально объёму семантического пространства, которое берётся хостить. Дешёвого способа наштамповать личности не остаётся.

В основе лежит HNSW — многоуровневый граф «тесного мира» для поиска ближайших соседей. Обычно он целиком живёт в оперативной памяти одного сервера; здесь его режут семантически поверх Kademlia DHT. Пространство делится на регионы, каждый регион закреплён за диапазоном адресов в dDOM. Чтобы сохранить блок памяти, агент считает его эмбеддинг `E ∈ ℝᴰ` при `D = 1536`, находит шард, чей векторный центр ближе прочих, и отдаёт блок отвечающим за шард узлам.

Уровни, которые раздаёт логарифм

Высота вершины в графе разыгрывается: `l = ⌊ -ln(uniform(0, 1)) · m_L ⌋`, где `m_L = 1 / ln(M)`, а `M` — предельное число связей. Наверху связей мало, и они длинные, что позволяет прыгать через большие смысловые расстояния; внизу связи плотные и нужны для точной посадки. Вставка идёт сверху вниз: на каждом уровне от `l` до нуля новая вершина связывается с `M` ближайшими двунаправленными рёбрами, а если у соседа связей стало больше `M_max`, лишние обрезаются эвристикой. Без этой обрезки граф расползается на изолированные островки и теряет логарифмическую сложность поиска.

Учётная запись шарда в Solana хранит немного: идентификатор, координаты центра, оператора, число проиндексированных воспоминаний, корневой хеш файлового индекса в Arweave и размер заблокированного стейка.

Главный соблазн узла-хранилища — не искать. Вернуть случайные или подобранные файлы дешевле, чем честно обойти граф, а для того, кто хочет управлять поведением агента, это ещё и рычаг. ZK-Distance закрывает соблазн двумя утверждениями в доказательстве `π_Q`. Первое: каждое расстояние `dᵢ = ‖Q − Rᵢ‖` посчитано верно. Второе, куда более сильное: в индексе шарда нет вектора, который был бы ближе самого дальнего из возвращённых.

Косинусная форма ограничения записывается как `cos(θᵢ) = (Q · Rᵢ)/(‖Q‖ ‖Rᵢ‖) ≥ τ`, где `τ` — порог близости. Плавающая точка в блокчейне недетерминирована, поэтому координаты приводят к целым с масштабом `10⁹`, а сама схема на Groth16 держится на трёх ограничениях: разность `diffᵢ · 1 = q̄ᵢ − r̄ᵢ`, сумма квадратов `Σᵢ diffᵢ² − sum_sq = 0` и корень `d · d − sum_sq = 0`. Пока доказательство не проверено, эскроу не открывается; не прошло проверку — узел штрафуется, а его стейк сжигается.

Почему полторы тысячи измерений не влезают

Прямое доказательство на полной размерности потребовало бы больше ста тысяч вентилей ограничений на каждый сравниваемый вектор. Размерность сжимают дважды. Случайная проекция матрицей Джонсона—Линденштрауса роняет `D = 1536` до `d = 128`, сохраняя относительные расстояния с точностью `(1 ± ε)` и срезая сложность схемы на 90%. Локально-чувствительное хеширование переводит вещественные векторы в двоичные коды, где расстояние Хэмминга считается через XOR за минимальное число ограничений.

Поиск здесь — платная операция, и оплачивается он тем же каноническим роутером 5/5/15/7/3/65. Пять процентов сжигаются, пять уходят в исследовательский фонд Максима Валентиновича Галатина, 15/7/3 достаются амбассадорам трёх уровней. Оставшиеся 65% раскладываются на четыре назначения сразу: оплата вычислений и хостинга HNSW-шардов, резерв под долгосрочное хранение новых блоков в Arweave, стимулы валидаторам ZK-Distance и пулы ликвидности для тех, кто отдал свои данные на обучение.

Внутри этой доли пропорция названа прямо: половина 65% лежит на длинных эскроу-счетах и уходит на автоматическую оплату вечного хранения, вторая половина выплачивается операторам за аренду их мощностей. Иначе говоря, половина цены запроса — это не работа, а будущее место на полке.

Цена запроса не фиксирована. Она собирается формулой `P_query = P_base · (1 + α · N_active_queries / N_total_nodes) · (1 + β · U_storage)`, где базовую ставку задаёт DAO, а два множителя ловят текущую загрузку сети и среднюю заполненность шардов. Узлы отвечают на опубликованный запрос своими предложениями, и агент выбирает по совокупности цены, задержки и репутации.

Формулировка в статье осторожная: это целевые показатели симуляции в тестовой сети по состоянию на 26 февраля 2026 года. Индекс из 10 000 000 векторов размерности 1536; задержка 85 миллисекунд на выдачу десяти ближайших; точность Recall@10 в 98.4% по сравнению с локальным точным перебором; сборка доказательства 1.2 секунды на узле с Nvidia H100; ончейн-проверка в 185 000 вычислительных единиц.

Поведение под нагрузкой в статье разложено по числу параллельных запросов. Десять потоков дают 12 мс и 830 запросов в секунду при точности 99.1%. Сотня — 24 мс и 4160 в секунду при 98.8%. Тысяча — 45 мс и 22 200 при 98.4%. Десять тысяч — те самые 85 мс и 117 600 в секунду, точность опускается до 98.1%.

Неделя испытаний расписана по дням. Двадцатого февраля развернули полсотни Memory-узлов в Германии, Финляндии, США и Сингапуре и подняли глобальную таблицу маршрутизации. Двадцать второго залили два миллиона векторов; сборка HNSW-шардов заняла в среднем двенадцать минут на узел. Двадцать четвёртого имитировали атаку Сивиллы: десяток поддельных узлов пытался протолкнуть искажённые результаты, и, как сказано, в этих тестах все подложные ответы были заблокированы, а стейк нарушителей объёмом 500 000 $GALATIN сожжён. Двадцать шестого подключили Solana Devnet.

Самое сильное утверждение статьи лежит вне девнета. Принудительное удаление объявлено невозможным, и обоснование тройное: содержимое шардов зашифровано, и без сессионного ключа регулятор не установит, что именно закодировано в векторе; единого юридического лица, которому вручают предписание, не существует; при изъятии серверов в одной стране dDOM восстанавливает реплики из Arweave на узлы в других юрисдикциях. Это свойство конструкции, а не результат замера, и проверяется оно не нагрузочным тестом.

В дорожной карте на весну 2026 года три пункта: март — полная интеграция с платёжными шлюзами и переход на динамическое ценообразование Query Market; апрель — регенеративное хранение, при котором соседние реплики сами восстанавливают ушедший в офлайн узел с доказательством восстановления; май — кросс-чейн мосты для агентов Ethereum и Cosmos. Здесь стоит отметить расхождение внутри самого материала: отдельный раздел описывает кросс-чейн запросы из EVM-роллапов и через IBC как уже открытую возможность конца февраля, тогда как дорожная карта относит эти мосты к маю.

Практический вывод для сервиса вечной памяти простой и неудобный. Гарантия сохранности и гарантия находимости оплачиваются по отдельности: первая — местом в неизменяемом хранилище, вторая — вычислениями узла и доказательством того, что он честно обошёл граф. Половина комиссии, уходящая в резерв хранения, и есть цена первой; ZK-Distance — цена второй.