Двадцать пунктов и одно сложение

Инженерная студия AIfa Works подала экосистему CODE Eternal на состязание Solana Frontier Hackathon 2026. Проводит его платформа Colosseum, окно проведения — с 6 апреля по 11 мая 2026 года. Заявленное описание проекта держится на трёх опорах: сеть ИИ-симбиоза, дефляционный роутер 15/7/3 с автосжиганием пустот и протокол Proof-of-Memory.

Диагноз, с которого начинается текст, звучит знакомо любому, кто закрывал вкладку с долгим разговором. У ассистента нет непрерывности: очистил историю — и накопленный контекст обнулился. Данные при этом лежат у корпораций, которые вправе поменять правила, закрыть учётную запись или стереть переписку. Ответом предложена связка из двух сетей: расчёты в Solana, хранение в Arweave.

Подписка уровня «Eternal» стоит 100 USDC. Контракт написан на Rust с фреймворком Anchor версии 0.30.1 и режет пришедшую сумму на пять частей: пятнадцать долларов уходят пригласившему первого уровня, семь — второго, три — третьего, десять остаются платформе, шестьдесят пять идут в казну на оплату нейросетевых API, место в Arweave и развитие сети.

Внутри платформенной десятки тоже деление пополам: пять процентов платежа уходят на постоянное сжигание, пять — в Фонд Основателя. Отдельно оговорено, что роутер ничего не накидывает сверх цены. Он делит сам платёж, а не берёт надбавку поверх него, и потому сумма долей обязана сходиться в сто. Бытовые переводы между некастодиальными кошельками при этом идут без удержаний вовсе — нулевая комиссия на переводы нужна для листинга на централизованных биржах, и служебные транзакции экосистемы от таких переводов отделены.

Что происходит с незанятым местом

Дальше начинается то, ради чего разбор и затевался. В обычной партнёрской программе неназначенная доля тихо остаётся у площадки: пригласителя нет — деньги никуда не уходят. Здесь выбрано обратное. Контракт читает ончейн-таблицу связей, устроенную на собственных PDA-аккаунтах, поднимается на три уровня вверх и, обнаружив пустое звено, запрещает платформе оставить эту часть себе.

Незанятые семь и три процента разворачиваются на выкуп и уничтожение токена. Если человек пришёл вообще без пригласительной ссылки, на выкуп уходят все двадцать пять процентов. Вместе с базовой пятёркой это даёт потолок в тридцать процентов платежа, и потолок достигается ровно тогда, когда дерево над пользователем пусто целиком. Коэффициенты в формуле — те самые 0,15, 0,07 и 0,03, а множитель-индикатор включается на каждом уровне, где спонсора не нашлось.

Экономический смысл переворачивается: отсутствие людей в дереве перестаёт быть убытком для сети и становится ускорителем дефицита. Пустота работает на тех, кто уже внутри.

Уничтожение здесь не жест, а последовательность. Накопленные доллары в USDC уходят межпрограммным вызовом в пулы ликвидности Raydium, там обмениваются на $GALATIN, и уже выкупленный объём гасится инструкцией Burn программы SPL Token. Биржа в этой цепочке — не цель, а инструмент: пока токен не куплен с рынка, сжигать попросту нечего.

Здесь же статья делает оговорку, которую обычно опускают ради красоты. Строка из тридцати двух единиц, кочующая по описаниям сжигания, — это идентификатор системной программы Solana, а не «адрес сжигания». Перевод токенов на неё их не уничтожает. Разница между «отправили и забыли» и «вызвали Burn» — это разница между красивым скриншотом и реальным уменьшением обращающегося объёма.

Вторая денежная тема — вход. Судьи хакатона и инвесторы знают, где отваливается обычный человек: он не станет ставить расширение-кошелёк, покупать SOL ради газа и разбираться в паре ключей. Поэтому вход сделан привычным — кнопка авторизации через Google или Apple. Сервис Privy в момент входа заводит встроенный некастодиальный кошелёк Solana прямо в браузере, а ключ дробится на фрагменты по схеме Шамира: сид-фразу хранить не нужно, доступа к активам нет ни у Privy, ни у разработчиков.

Комиссию сети берёт на себя контракт-спонсор. Транзакцию подписывает встроенный кошелёк, но уходит она на релейер, построенный на Octane и Squads Gas Station; газ в SOL платится из казны, а с пользователя удерживается эквивалент в USDC или $GALATIN. Платит он всё равно — просто не той монетой, которой у него нет.

Начать можно и вовсе без вложений: новичку начисляют пробные кредиты, а продлить доступ разрешено маркетинговыми заданиями и распространением собственной ссылки. Заработанные так токены приходят на тот же встроенный кошелёк и в одно нажатие превращаются в подписку — без биржи и без KYC.

Сеть выбрана по двум числам: 0,00025 доллара за транзакцию и 400 миллисекунд до закрытия блока. Эмиссия $GALATIN жёстко ограничена десятью миллиардами и расписана по назначению. Сорок пять процентов — 4,5 миллиарда — лежат в пуле Proof-of-Memory и раздаются линейно за Think-to-Earn. Двадцать процентов идут в ликвидность на биржах и открываются при листинге. Пятнадцать — гранты экосистеме с равномерным разлоком за двадцать четыре месяца. По десять процентов достаётся команде (полгода клиффа, затем те же двадцать четыре месяца линейно) и резерву DAO.

Голос, который не покупается

Управление построено против привычной беды ончейн-голосований, где решает размер мешка. Вес голоса здесь начисляется за проверенный вклад в обучение модели и называется Весом Памяти. Распределение хранится деревом Меркла, корневой хеш периодически ложится в Solana через сжатие состояний, а на голосовании контракт требует доказательство принадлежности. Держатель, купивший много токенов и не вложивший ни одной мысли, повлиять на технические решения не может.

Перечень из двадцати пунктов читается как опись готового, но сам текст в нескольких местах притормаживает — и эти торможения ценнее витрины.

Про личного симбионта сказано, что модель может исполняться прямо в браузере на WebGPU, тогда как вычисления на доверенных серверах с доказательствами нулевого разглашения — только рассматриваемый вариант: полноразмерный ZK-инференс пока непрактичен. Шифрование описано так же осторожно — клиентское для вечных архивов и серверное мастер-ключами для быстрого поиска векторов, с формулировкой «снижает риск утечек», а не «исключает».

Верхний тариф — это не абонемент. Тысяча долларов вносится разово за физическое устройство с доставкой, интерактивного Кролика Agent Mr. White, и лишь потом начинается подписка в двести долларов ежемесячно за синхронизацию памяти. Перестал платить — игрушка уходит в аппаратную гибернацию, отключая динамики и микрофон до возобновления ончейн-статуса.

И самое важное различение. Место в акселераторе в Сан-Франциско, пятьсот тысяч долларов ранних инвестиций и основание для виз талантов O-1/EB-1 — это то, что победа откроет, а не то, что уже лежит в кармане. В первоисточнике заявка и результат разведены аккуратно; в пересказах их сводят вместе чаще всего.

Из двадцати обещаний проверяемым оказывается одно, зато полностью: деление платежа. Оно записано числами, сходится в сто процентов, имеет верхнюю границу сжигания в тридцать процентов и опирается на механику, которую видно в цепи — выкуп на бирже и вызов инструкции гашения. Всё остальное измеряется временем: устройства должны приехать, инференс с нулевым разглашением — подешеветь, хакатон — закончиться.

Это и есть честная рамка для такого текста. Считать надо то, что считается, а остальное держать в графе «заявлено» ровно до того дня, когда появится замер.